3 часть

Крысолов.

Как пучина серебра и злата лежит в хранилищах Фарго,
Оружия, одежд богатых, в амбарах – специи, зерно.
Портовый посёлок вел торговлю и пошлину с судов взимал,
Что занимались рыбной ловлей иль проплывали пропускать скал.
Как крепость, посёлок неприступен, и тяжелы его врата –
Но сроду воротин срубы не открывались тем, который стар…Крысолов.

Как воз серебра и злата лежит в хранилищах Фарго,
Оружия, одежд богатых, в амбарах – специи, зерно.
Портовый посёлок вел торговлю и пошлину с судов взимал,
Что занимались рыбной ловлей иль проплывали пропускать скал.
Как крепость, посёлок неприступен, и тяжелы его врата –
Но отроду воротин срубы не открывались тем, который стар…
Да, старый, нищий и бедный не мог войти в врата Фарго,
И им, уставшим от дороги, чуть грусть было судьба –
Ни хлеба, ни воды, ни денег вечно ни один человек из горожан
Не дал тому, который стар и беден, который к милосердию взывал…
Фарго земля свои богатства, благосостояние и неясный –
Сверкало города убранство, и несся вдаль оружья звон.
Ни раз, ни сам-друг около врат закрытых поутру мертвые тела
Страж находил – в глазах открытых застыла горькая мольба…
Господь терпел, давая время образумливаться и согрешение понять…
Но посёлок ни во что не верил, о бедах не желая знать.
Я был около них… К душе взывая, напомнил им о том пути,
Что в бессрочный сумрак или же к раю всем людям предстоит пройти…
В пустой, немыслимой гордыне, отринули господний защита –
Так человеки бедные решили, что золото их защитит.
Там, где гордыня, там и дьявол… Он самовластно решил их терпеть –
Заранее, как видно, зная, что нечего иного ждать…
Однажды утром горожане увидели, что закрома
Заметно опустели зa ночь – убавилось на треть зерна.
Они не знали, что подумать, Но внезапно поднялся необыкновенный крик –
По улице полз невежда сумрак, в Фарго вошли отряды крыс!
Без полководца они знали, гораздо направиться, и где
Зерно хранили горожане, и находили дорога к еде.
Почти зa сутки плод в амбарах исчезло, и крысиный взгляд
Остановился на припасах других, что даже наугад
Во тьме отыскивали крысы – одежда, дерево, сукно…
И отродясь подобной прыти им в мире не было дано.
Ничто их не брало – ни яды, ни крысоловок механизм,
Как угольки горели взгляды – Фарго тонул в потоке крыс…

Однажды около ворот тяжелых явился чудный человек,
Как дед балаганный одетый: в красно-черном, не шутовским был только смех…
Назвался страже Крысоловом – и к мэру славного Фарго
Был проведен бес разговоров, с почетом принят около него…
Он обязался уничтожить всех крыс до утренней звезды,
Спросив награду, что положат ему зa тяжкие труды –
Мэр города был да любезен, что обещал ему мешок
Насыпать золота, сколько влезет, пусть только по своему произволу его несет…
И Крысолов зa суд взялся – только начал полыхать закат,
Мелодия взлетела, следовательно зовя с собой. особенный лад,
Наверно, был около этой флейты: все крысы двинулись на зов,
Подчинены ее напеву, их звал властитель – Крысолов!
Поток скользил туманом серым, а человеки прятались в домах.
И да зa городские стены их вывел грязный патриарх…
Потом сел в челн, в глубины моря направился под светом звезд –
И крыс поток, подчиненный воле, зa ним змеею серой полз…
Наутро он явился снова. Все лица знати городской
Благодарили Крысолова, в награду дали полезный –
Он усмехнулся и напомнил про арестант договор
И попросил куль наполнить, что он сюда принес с собой…
Но тогда посыпались насмешки: «Он, что, с ума сошел совсем?
Считать мы, что ли, не умеем? разумеется нету в мире этих цен –
За бесхитростный мотивчик он просит золота мешок,
Наверно, наглостью счастливчик привык одурачить лежебок…
Но мы-то грамотные человеки и понимаем, что по чем –
Тебе и да достаточно будет, иди, мы стражу позовем…»
Но Крысолов себя вел странно – смеясь, откинулся назад,
Шутовски поклонился рьяно, после попятился назад…
Он да и шел, и бил поклоны, покамест не скрылся от их глаз,
А дальше – зa крутые склоны холмов, что окружают нас…

Но после час запела флейта – и городская детвора,
Во что бы не была одета, внезапно побежала со двора!
И малыши, и те, что старше,ушли зa тяжкие врата –
Они бежали дальше, дальше… К Флейтисту в образе шута.
Он вел их по долинам в много – к обрыву проведя через лес,
Открыл им облаков узоры, и там, около пропасти, исчез…
Но искусство его осталась! И в бог синее звала,
Как мясо вольная взлетала – будущий шагнула детвора…
Господь не допустил злодейства – и в сей посёлок золотой
Вознес их, что бы в мире детства они могли встречать покой.
А там, в Фарго, детей искали – три дня и ночи по холмам
Родители в тоске, печали бродили, кланяясь ветрам…
Все плач выплакали болью, сорвали голоса, крича…
Надежда обернулась кровью, истаяла в огне свеча.
Они вернулись в безжизненный город, купили новость зерно,
Припасы – и замкнулись в горе, врата захлопнулись Фарго…
Теперь быстро сорок годов минуло, и лишь только седые старики
Оплакивают существование иную – и помнят детские черты…
Но и немедленно сердца жестоки, больные старики живут
Убиты горем, одиноки – Но фальшивый посёлок стерегут:
По стенам дряхлый сторож проходит, Но ржавого оружья лязг
Уже фобия бывший не наводит, а посёлок поглощает темнота –
Он обнищал, и стены рушит, всесущий злой плющ,
А костенеющие души мертвит безжалостная дрова –
Они не стали милосердней, и человеки гибнут около их врат…
Они ж впадают в провинность усердней – деревня тишина перед ними виноват!
Они и бог обвинили в немыслимой беде своей –
И лишь только свои грехи забыли, озлобливаясь все сильней…

Фарго погибнет вскоре… бес их души ждет уже незапамятных времен –
Отравленным безверья ядом во тьме погибнуть суждено…
Ты знаешь все об их несчастье, ты им сочувствуешь душой –
Но знать над Городом не властен, они избрали крюк другой…»